Jdi na obsah Jdi na menu
 


2. Откуда пришли караимы в Россию

(Из журн. министер. внутр. дел, 1843 г., кн. 2-я)

Как и когда караимы зашли к нам, в пределы России?
Распространение их на дальний север, внутрь областей, находившихся некогда под державою польско-литовскою, было очевидно из одного общего гнезда, где они, конечно, вследствие долговременного пребывания, переняли и язык татарский.
Это гнездо, единогласные свидетельства всех их синагог, показывают в Крыму, откуда великий князь литовский Витольд вывел их сначала в Троки, колонию, простиравшуюся до 400 семейств, а потом в Луцк и Галич.
Но откуда и когда пришли они в Крым, который и теперь составляет их главное местопребывание? Счастливый случай открыл недавно, в высшей степени любопытные памятники, свидетельствующие, что пребывание караимов в Крыму относится к временам весьма отдалённым.
Это открытие сделано крымским караимом Авраамом Фирковичем, ныне младшим газзаном Евпаторийского караимского общества, который в 1840 году, снабжённый средствами от усердия своих единоверцев, с разрешения местного начальства Таврической губернии, объездил весь Крым с целью исследования туземных памятников, относящихся к евреям.
Плоды этих исследований сделались известными одесскому обществу истории и древностей, и вот результаты, полученные из них вследствие первоначального учёного рассмотрения 1.
Сокровища, открытые Фирковичем, состоят из 58 надгробий и 51 рукописи, всего из 109 письменных памятников; на языке еврейском, из которых самый древний относится к 640, а самый новый к 1679 году н. э.
Эти 109 памятников составляют столько же вызванных из могилы веков свидетелей, большей частью туземцев полуострова Таврического, которые в сложности жили 1039 лет 2.
 
1
Рассмотрение это было сделано директором одесского еврейского училища Б. Штерном по поручению г. президента общества попечителя одесского учебного округа Д. М. Княжевича. Главные результаты, сообщаемые здесь, изложены в записке, составленной  Г. Штерном для г. почётного президента общества, графа М. С. Воронцова. Подробнейшее же описание как самих памятников, так и открываемых ими новых чрезвычайно интересных фактов приготовляется для Записок Общества, имеющих скоро выйти в свет.
2
Надгробия сохранились на камнях, разбросанных по кладбищам караимским в разных местах Крыма, преимущественно в Чуфут-Кале и в старом Крыме. Рукописи большею частью извлечены из-под спуда, в котором хранились при синагоге раввинистов в Карасубазаре, замурованные в отдельно запечатанной проклятием каморе.
Между надгробиями замечательно в особенности найденное в Чуфут-Кале, в предместье Бахчисарая, с именем Исаака Сангари и с обозначением времени смерти его в 4727 году от сотворения мира по летоисчислению еврейскому, что соответствует 767 году н. э.
Исаак Сангари есть лицо весьма примечательное в истории евреев: ему приписывается обращение к иудейству хазаров, народа, некогда обладавшего югом России и даже проникавшего во внутренние глубины её, до берегов Десны и Оки.
Но это обращение до сих пор скрывалось в баснословном мраке легенд, бросавшем подозрительную тень и на само лицо Исаака Сангари.
Теперь лицо это вполне возвращается истории.
Сверх того, приобретается неопровержимое свидетельство, что в VIII в. поселения еврейские в Крыму были уже настолько сильны, если не числом, то цивилизацией, что могли нравственно покорить себе дикую орду, перед которой трепетали падишахи Ирана и кесари Византии.
Рукописи состоят почти исключительно из Библий, в целом составе или в отдельных частях и отрывках.
Все они весьма замечательны уже одной своей древностью.
Самые новейшие между ними суть библейские кодексы и свитки, относящиеся к XIV веку, многие принадлежат к XIII и XII в., некоторые – к XI и X в., а один отрывок – даже к IX веку.
Вообще из них можно будет составить весьма интересное собрание вариантов для священного текста Ветхого Завета.
Одно беглое перелистывание их без всякого намерения отыскивать варианты уже показало некоторые замечательные отклонения от обыкновенного масоретского текста, которые доселе не были известны ни одному из европейских критиков, ни даже Конникоту и де-Росси, но которые имел уже перед собой древний парафраст халдейский.
Два великолепных кодекса колоссального размера, оба не новее XIII века, содержат, кроме текста Пятикнижия, перевод халдейский Онкелоса.
Они обещают бесконечную пользу для критической обработки этого важного перевода, который по недостатку надлежащих пособий тщетно ожидается любителями священной экзегетики и ирменевтики.
При одном из кодексов Библии находился в заключении известный список масоретский, написанный без сомнения, как и сам текст, до 927 года н. э.
Учёные, которые без достаточных оснований относят происхождение этого списка к XI веку, теперь должны изменить своё мнение.
До сих пор список этот не встречался ни в одном кодексе, который был бы старее Второго Бамбергского.
Что он на самом деле гораздо древнее, чем этот кодекс, можно было только догадываться по критическим признакам; теперь догадка эта возводится на степень исторической достоверности. Но важнейшую из всех находок составляет кодекс последних пророков, написанный в Персии в 918 году и перешедший оттуда через посредство торговых сообщений в Крым между 1129 и 1333 годами н. э.
Этот кодекс есть бесценная редкость, которой ничего подобного не находится ни в одной из библиотек еврейских.
Текст в нём пунктирован и акцентирован по совершенно особенной системе, системе, которая отличается от обыкновенной, всюду господствующей Масоры, формами, расстановкой и значениями точек и ударений; причём представляет удивительный образец строжайшей последовательности и гораздо большего соответствия духу языков семьи семитической, чем теперешняя Масора.
Кроме этого цельного кодекса, найдены ещё остатки трёх других с пунктуацией и акцентуацией по той же особенной системе.
Не говоря о неисчислимых результатах, обещаемых этими находками для филологии и для палеографии, в отношении к истории они доставляют неоценимое приобретение уже в том одном совершенно новом и чрезвычайно важном факте, что евреи крымские состояли под влиянием особого национально-религиозного развития иудейства, которого средоточие находилось не в Вавилонии и не в Палестине, где образовался талмудизм, но собственно в Персии.
Здесь, без сомнения, было первоначальное гнездо, откуда они, мало-помалу распространяясь на север через Кавказ, проникли до берегов Чёрного моря, и утвердившись преимущественно по обе стороны Таврического Босфора, привлечённые выгодами царствовавшей здесь торговли.
Без сомнения, принадлежа к потомкам десяти колен царства израильского, уведённых в плен прежде остальных двух колен царства иудейского, евреи персидские весьма естественно могли сохранить у себя древнейший текст Св. Писания, совершенно свободный от влияния раввинизма; а вследствие своего особенного существования, вне сношений с прочими собратьями, частью оставшимися в Вавилоне, частью возвратившимися в Палестину, должны были образовать себе особую систему письменности, решительно независимую от Массоры, которая составилась в Тивериаде между VI и VIII веками н. э.
Этот текст и эту систему распространили они и до Крыма, заселив его колониями, которые, как оказывается теперь, до XIV века сохранили ещё тесные национально-религиозные связи со своею закавказскою метрополиею1.
Факт этот положительно и определённо свидетельствуется приписками, находящимися в кодексах. Во всех найденных рукописях этих приписок считается до 66, из которых 54 написаны в самом Крыму.
Главное содержание их большею частью состоит из дарственных записей, которыми кодексы передавались от частных лиц в собственность синагоге, причём обозначаются: время дарения, имена дарителей и названия синагог, получавших дар.
Впрочем, кроме того, находятся в них нередко весьма любопытные указания на современные историческое события в Крыму.
Все эти 54 приписки, очевидно, имеют высокий местный интерес и, совокупно с 58 надгробными камнями, составляют для истории Крыма 112 вновь приобретённых документов.
Но в особенности замечательна из них приписка, извещающая о первом появлении в Крыму дотоле неслыханного учения талмудического, принесённого палестинскими раввинами: приписка, которая относится к третьему десятилетию X века н. э.
После свидетельства, представляемого этою припискою, никакое сомнение не может иметь места, что до X века евреи, обитавшие в Крыму, не имея никакого понятия, ни даже слуха о Талмуде, были чистые библисты, каковы и теперь их единоплеменники во внутреннейших странах Азии, в Китае и Тибете, не знающие никакого другого источника религии, кроме Св. Писания Ветхого Завета.
Без всякого ещё враждебного чувства, с одним только удивлением и недоумением выражается любопытная приписка о новом учении, предавая его суду Промысла Божия.
Отсюда с достоверностью должно заключить и то, что чистое библейское правоверие, сохранявшееся до тех пор в Крыму, не имело ещё того сектантского характера, который принадлежит нынешнему караитизму и который, без сомнения, перешёл сюда также из Сирии или из Египта уже после водворения талмудизма.
Замечательны в равной степени ещё 4 приписки, набросанные на стольких же свитках Пятикнижия, свидетельствующие о посвящении этих свитков в 965 году синагоге в Солхате, т. е. нынешнем Старом Крыме.
Эти приписки, кроме того, что содержат в себе неопровержимые документы о положительном церковно-организованном иудействе хазар, проливают новый свет на это необычайное историческое явление, которому во всём мире не было другого примера.
Явно из них, что синагоги хазарские установились в Крыму ещё до водворения там раввинизма.
И действительно хазары, народ дикий, полукочевой, привыкший к необузданной свободе, конечно, не мог бы подклониться под тяжкое иго, скованное из закона Моисеева раввинами, иго, которое сам основатель христианства называл бременем неудобоносимым.
Иудейство могло покорить их только в первобытной чистоте библизма, господствовавшего в синагогах крымских до вторжения раввинизма.
Эпоха, в которую Талмуд, проникнувши в Крым, возбудил здесь оппозицию, принявшую имя и характер караитизма, без сомнения положила начало отпадению хазар от иудейства, потрясённого внутренним расколом, и разделению их между мусульманами и христианами.
Только немногие из них, по особому увлечению, могли остаться ещё верны синагоге; и они-то вероятно, поселились посреди общины еврейской в Солхате, тогда важнейшей во всём полуострове2.
Здесь, устранённые от раздора своих единоплеменников, они проводили жизнь тихую, но богатую религиозными чувствами.
Вот сущность общины евреев хазар в Солхате, к которой относятся 4 упомянутые приписки.
В этом удостоверяют, как сами эти приписки, так и известные из других источников современные исторические обстоятельства.
Как бы то ни было, неоспоримо и историческою истиною оказывается теперь, что нынешние крымские караимы, а потому и происходящие от них караимы литовские, волынские и галицийсцкие суть прямые потомки особенной ветви евреев, отделившейся от своих собратьев во времена стародавние, ещё до эпохи вавилонского плена, и проникшие в пределы нынешней России из глубины Средней Азии.
Язык татарский они приняли, уже перешедши через Кавказ, в нынешней Южной России, открытой для нашествия и владычества татар издревле3; но особеннный характер своего религиозно-национального развития, чуждый, а потому и враждебный раввинизму, они явно вынесли из Персии.
Не подвергаясь влиянию тех обстоятельств, которые над евреями-раввинистами в продолжении стольких веков тяготели и в Западной Азии и тем более ещё по всему пространству Западной Европы, они не только спаслись от искажения своей веры Талмудом, но и избегли того нравственного и гражданского уничижения, которое досталось в удел раввинистам.
Караимы и заслуживают вполне это, ибо сами держат и ведут себя гораздо человечнее, общежительнее, искреннее и дружелюбнее 4.
Это доказывается уже отчасти и тем, что они охотнее применяются к нравам и обычаям тех народов, между которыми суждено им жить, принимают без упорства местный костюм, что весьма важно для детей неподвижного, исключительного востока.
В Крыму, особенно с тех пор, как он присоединён к России, местное начальство постоянно свидетельствовало перед правительством об их доброй нравственности, безукоризненной честности и примерном трудолюбии.
Никто из них не был ещё замечен ни в каком важном преступлении; и не было примера, чтобы караим обличён был в покушении совращать христиан или мусульман в свою веру.
Во внимании к такому нравственному и общежительному превосходству караимов, правительство российское всегда оказывало им справедливое предпочтение перед раввинистами, подтверждая или даруя особые права и преимущества.
 
1 Замечательно, что все хронологические данные в найденных памятниках, не исключая и самых древнейших, вычисляются по эре «сотворения мира», которая у раввинистов не встречается в употреблении до XI века. Это представляет новое доказательство независимого от раввинизма развития крымских евреев.
2 Хронологическое распределение открытых рукописей и находящихся в них приписок доказывает, что синагога Солхатская, с начала X до конца XIV века находилась в постоянно возрастающем развитии. Но с XIV века она начала увядать, и на месте её стала возвышаться синагога Кефинская, в нынешней Феодосии.
3 Из приписок, находящихся в открытых рукописях, видно, что уже в IX веке многие урочища в Крыму носили имена татарские, вероятно, данные хазарами.
4 Эти антисемитские выпады вполне понятны в устах «казённых» историков. Ред.
 
 

 

 

Z DALŠÍCH WEBŮ

REKLAMA